Часть I. Жизнь с дегенерацией сетчатки

Примерно в это же время у меня начались проблемы за рулём автомобиля — в зависимости от множества условий, таких как время суток, состояние дорожных знаков, состояние фасадов и интенсивность движения. Я обнаружил, что не соблюдаю правила дорожного движения: проезжаю на красный свет и не останавливаюсь у знаков «Стоп». Чтобы это компенсировать, я старался ездить знакомыми маршрутами и следовал за машиной впереди, исходя из того, что её водитель соблюдает правила. Если машин не было, в качестве меры предосторожности я поворачивал на светофоре налево, а не проезжал прямо. (Не забывайте, что у нас левостороннее движение.)

Однажды мы с семьёй собирались в короткий отпуск, и, когда мы выезжали из дома, машина заглохла и завести её не удавалось. Поскольку по дороге мы собирались заехать к стоматологу — у старшего сына болел зуб, — жена решила поехать к стоматологу на нашей второй машине, оставив меня разбираться с неполадкой. Вскоре после отъезда жены мне удалось завести машину, и с младшим сыном в качестве штурмана я добрался до ближайшего автосервиса (к счастью, он был недалеко). Механик попросил меня загнать машину в гараж, чтобы осмотреть неисправность. Несмотря на мои просьбы, механик настоял, чтобы машину вёл я, что я должным образом и сделал под руководством сына, сидевшего на заднем сиденье. В мастерской кипела работа, и до отведённого бокса пришлось аккуратно маневрировать. Механику не потребовалось много времени, чтобы устранить неисправность. После этого он предложил проехаться на машине для проверки. И снова настоял, чтобы вёл я, так что с механиком на пассажирском сиденье и сыном сзади мы тронулись. Указания сына были предельно чёткими, примерно такими: «Притормози, до перекрёстка со знаком „Стоп“ метров 5; так, теперь остановись; вроде свободно, можно ехать; приближаешься к пешеходному переходу» и т. д. Это побудило механика заметить, что очень отрадно слышать, как мальчишка так вовлечён и так хорошо знает наши местные правила движения. Когда мы вернулись в мастерскую, единственным способом оплаты был чек, который сын должным образом заполнил за меня, попросив меня расписаться в нужном месте. Владелец мастерской был несколько озадачен и тоже заметил, как приятно видеть, что ребёнка учат с таких ранних лет.

После нескольких мелких аварий и того, как я едва не разбил машину вдребезги, я решил, что пора перестать водить: я понял, что становлюсь опасен не только для себя, но и что последствия моих действий могут быть тяжёлыми. Я знал, что эта новость обрадует моего офтальмолога, который при каждом визите предостерегал меня от вождения. Утрата независимости, безусловно, требует огромной перестройки, особенно в такой стране, как наша, где общественного транспорта почти нет. Отчасти перестройка заключалась в том, чтобы заново организовать поездки на работу и обратно, визиты к клиентам, участие в конференциях и даже домашние дела. Тогда было трудно осознать все последствия, но это определённо легло дополнительным бременем на жену и друзей. По сей день это остаётся одним из камней преткновения в моей жизни: какие бы договорённости я ни заключал, мне всегда приходится учитывать весь вопрос с транспортом. Как ни странно, у меня хорошее чувство направления, и, проехав однажды каким-то маршрутом, я способен его запомнить. В результате меня неизменно просят объяснить людям, как добраться из пункта А в пункт Б.